Промышленность вернулась в 90-е

Настроения в российской промышленности достигли точки, за которой начинается уже не стагнация, а системная перестройка. Сводный индекс промышленного оптимизма ИНП РАН в марте опустился до -20 пунктов. За всю историю наблюдений хуже было только трижды: в разгар кризиса 2008-го, в ковидном 2020-м и в хаосе 1990-х. Но если раньше это были шоковые сценарии, то сегодня мы наблюдаем 16 месяцев подряд устойчивого пессимизма - бизнес перестал верить в восстановление спроса.

Индекс оптимизма рухнул ниже уровней пандемии, и это не дно

Логика происходящего банальна: предприятия столкнулись с тем, чего не было даже в кризис 2014-2015 годов - с полной остановкой внутреннего спроса. Согласно методологии Сергея Цухло, индекс спроса в марте обновил постковидный минимум, уйдя в минус 35 пунктов. Предприятия больше не жалуются на ставку ЦБ или логистику как на абстрактную угрозу. Они фиксируют конкретный факт: их продукция перестала находить покупателя. В условиях, когда рост зарплат исчерпал себя, а реальная прибыль предприятий продолжает проседать, промышленность оказалась зажата между дорогим кредитом и затоваренным складом.

Показательным тут является состояние металлургии - сектора, который традиционно выступает «канарейкой в угольной шахте» для всей индустрии. Магнитогорский металлургический комбинат, обеспечивающий 20% рынка, только что публично признал: его мощности загружены лишь на 60%. Компания не просто сокращает инвестиции - она остановила шахту и готовится к массовому увольнению управленческого персонала. Гендиректор ММК Шиляев прямо говорит о превышении мощностей в два раза над потребностями рынка. Причем оживления спроса не ждут даже к концу 2026 года. Учитывая, что в прошлом году группа уже ушла в чистый убыток 14,9 млрд рублей, это не антикризисное управление, это борьба за выживание.

Если металлурги еще пытаются балансировать за счет внутренних ниш, то угольная отрасль уже находится в состоянии острейшего кризиса, сопоставимого с 90-ми. Итоги года по данным Росстата: 408 миллиардов рублей совокупного убытка. Обратите внимание на пропорцию - каждая добытая тонна угля принесла экономике почти тысячу рублей убытка. Доля прибыльных компаний рухнула до 33,9%. Это худший показатель среди всех отраслей. Основной фактор - не только санкции, но и «крепкий рубль», который добил экспортеров, для которых логистическое плечо и так съедало всю маржинальность. Банки уже вынуждены формировать резервы: доля «плохих» кредитов в секторе «металлы и уголь» выросла с 2,8% до 7,6%.

Мы наблюдаем не просто циклический спад, а структурный коллапс модели, которая работала последние 20 лет. У страны нет спроса на сырье и металл в тех объемах, которые были заложены в инвестциклы прошлых лет. Пока индекс промышленного оптимизма находится на уровнях 90-х, ждать от бизнеса инвестпрограмм или найма персонала не приходится.