Пока эксперты спорят о структурной трансформации экономики, падении производительности труда и инвестиционном голоде, крупный бизнес предлагает решение, которое лежит на поверхности - но не там, где нужно. Очередная инициатива Олега Дерипаски о переходе на 12-часовой рабочий день и шестидневке обнажает главную проблему: в России по-прежнему пытаются закрыть системные провалы экстенсивным путем. Вместо того чтобы разбираться, почему станки простаивают из-за отсутствия инженеров, а инвестиции упираются в правовую неопределенность, предлагается просто заставить оставшихся работать больше.
Аргументация Дерипаски строится на тезисе о «национальной особенности собираться в тяжелые минуты». Но это логика мобилизационной экономики, которая работала только тогда, когда у страны был колоссальный демографический запас прочности. Сейчас ситуация иная. Рынок труда и так находится в состоянии «глубокого дефицита» - практически исторический минимум безработицы (2,4–2,6%) означает, что свободных рук нет в принципе. Увеличивая рабочее время без изменения технологического уклада, мы получаем не рост ВВП, а ускорение выгорания и рост смертности среди трудоспособного населения. Предложение «работать с 8 до 8» - это попытка решить демографическую яму за счет физического износа тех, кто еще остался в экономике.
Дерипаска смешивает жесткую ДКП ЦБ, «разгром правовых институтов» и внешние шоки. Но предложенная мера (удлинение рабочего дня) лечит не то, на что он же сам жалуется. Если проблема в высоких ставках, которая мешает инвестициям, то увеличение нагрузки на персонал не снизит стоимость капитала. Если проблема в разрушении правовых институтов и, как следствие, бегстве инвесторов, то принуждение сотрудников к переработкам не восстановит доверие к судебной системе. Это подмена понятий: бизнесу, столкнувшемуся с падением маржинальности из-за дорогого кредитного плеча, проще попросить государство разрешить эксплуатировать персонал жестче, чем вкладываться в автоматизацию или бороться за эффективность через управленческие инновации.
Если подобная логика (шестидневка или 12-часовой день) будет не просто риторикой, а получит импульс на уровне рекомендаций или законодательных послаблений для отдельных секторов, эффект будет обратным. Первое: произойдет окончательная деиндустриализация «человеческого капитала». Квалифицированные кадры, у которых еще есть выбор, окончательно уйдут в сектора с нормальным балансом (ИТ, самозанятость, крупные госкорпорации с социальным пакетом). В реальном секторе останутся только те, у кого нет альтернатив, что еще сильнее уронит производительность труда. Второе: демографический крест, который накроет Россию в ближайшие 5-7 лет, сделает эту меру бессмысленной - численность женщин фертильного возраста и молодежи, входящей на рынок, катастрофически падает. Увеличивать нагрузку на сокращающееся население - значит закладывать социальную бомбу под долгосрочную стабильность.
Экономика, пытающаяся выехать на «энтузиазме и длинном рабочем дне» в эпоху структурного кризиса, обречена на отставание. Предложение Дерипаски - это не план спасения, это симптом усталости самой бизнес-модели, которая не может существовать без административного сжатия прав работника. Реальная адаптация заключается не в том, чтобы загнать имеющиеся кадры в 80-часовую рабочую неделю, а в том, чтобы создать условия, при которых эти кадры вообще захотят остаться в стране и работать эффективно. Пока же главный месседж звучит так: «Проблем нет, просто спите на час меньше». С такой философией трансформация экономики действительно будет тяжелой - но совсем не по тем причинам, о которых говорит миллиардер.
Поделиться
Успешно!
Данные отправлены и сохранены
Произошла ошибка
Обновите страницу и попробуйте снова
...
...