МЧС не хватает 90 тысяч человек

Глава МЧС Александр Куренков официально признал: противопожарная служба укомплектована лишь на две трети. Нехватка кадров в службе достигает примерно 91,2 тысячи человек. При этом В РФ остается пара месяцев до ежегодного сезона лесных пожаров и паводков.

Кто виноват

Дефицит в 90 тысяч человек означает, что пожарные машины в ряде регионов (Удмуртия, Тульская и Магаданская области) выезжают на вызовы с неполными экипажами. Оставшиеся сотрудники работают на износ: совмещают обязанности, берут сверхурочные, перерабатывают, что в такой профессии недопустимо. Главная причина - катастрофический разрыв между зарплатой и риском. В условиях, когда рынок труда перегрет, а на «гражданке» платят больше за менее опасную работу, идти в МЧС становится просто невыгодно. Льготы и ранняя пенсия уже не компенсируют низкий оклад.

Ситуация патовая: повысить зарплаты мгновенно бюджет не позволяет, а тушить пожары и проводить спасательные операции нужно здесь и сейчас. Поэтому в МЧС уже открыто заговорили о привлечении солдат-срочников. Формально это будет «стажировка» или помощь, но по факту - замещение гражданских специалистов военнослужащими, которых нельзя уволить и которые не могут отказаться от приказа. Это закроет дыру в штатном расписании, но создаст гигантские риски в качестве: солдат срочной службы не заменит профессионального пожарного с опытом.

Возможно, в регионах появятся собственные «пожарные» надбавки за свой счет, но это под силу только донорам бюджета вроде Москвы или Тюмени, а дотационные субъекты продолжат затягивать пояса. В итоге сложится ситуация, где скорость прибытия расчета и качество тушения будут зависеть не от класса пожара, а от географического положения и толщины кошелька местного бюджета.

Заявление Куренкова - это не просто жалоба на нехватку людей. Это сигнал о том, что система гражданской защиты дала трещину. Попытка латать ее «срочниками» решит кадровый вопрос здесь и сейчас, но обесценит саму профессию пожарного-спасателя. Проблема не в том, что некому работать, а в том, что государство перестало быть конкурентоспособным работодателем для тех, кто рискует жизнью. Ведомство, которое первым приходит на помощь, само оказалось в положении пострадавшего.