Китай пытается спасти российскую нефтянку

Пекин бьет рекорды по морским закупкам, готовясь принять в феврале почти 2,1 млн баррелей в сутки. Но если посмотреть на цифры целиком, картина открывается тревожная. Настоящий спасательный круг для российской нефтянки уже не тот, что был год назад, и держаться за него с каждым месяцем все сложнее.

Арифметика выживания

Данные трекеров впечатляют: февральский импорт Китая может стать историческим максимумом. Однако прошлым летом Индия забирала до 2 млн баррелей в сутки, а сейчас просела до 1,1–1,2 млн — теперь же страна закупается у Венесуэлы, а США поощрили ее за это отменой 25% пошлин на товары. Китай, даже нарастив закупки до рекордных 2,07 млн, не перекрывает образовавшуюся брешь полностью. Суммарный экспорт двух главных покупателей все равно оказывается ниже пиковых значений 2025 года. Разницу просто некуда девать: нефть уже оседает в хранилищах и болтается в танкерах в море, ожидая безысходного покупателя.

Главная проблема даже не в объемах, а в цене. Санкционное давление и потеря гибкости логистики привели к тому, что скидки на российскую нефть стали смертельными. Падение ниже $40, а по некоторым контрактам и к отметке $30 за баррель — это не просто упущенная выгода, это работа в минус. Первые последствия уже имеются: ВТБ инициирует банкротство First Oil, закрываются «Янгпур» и более мелкие игроки. Половина добывающих компаний страны уже убыточны. Когда добыча перестает окупать даже транспортировку, системные риски нарастают как снежный ком.

Китай, безусловно, пользуется ситуацией. Независимые НПЗ КНР получают сырье с рекордными скидками, наращивая маржу переработки. Для них это коммерческий триумф. Для РФ — вынужденная мера, чтобы сохранить хоть какой-то денежный поток. Но проблема в том, что компенсировать индийский провал только объемами невозможно. Индийский рынок ушел не потому, что ему не нужна нефть, а потому, что появились альтернативы с более предсказуемой логистикой. И этот тренд уже не обратить вспять простым увеличением скидки.

Рекорд Китая — это не демонстрация силы российской нефтянки, а ее попытки удержать добычу на плаву. Мы наблюдаем классический эффект «ножниц Кейнса»: наращивание объема поставок одному покупателю не спасает от коллапса цен и общего падения экспортной выручки. Пока на верхах рапортуют о переориентации на Восток, в ХМАО и ЯНАО тихо закрываются буровые. Кризис уже не на пороге — он внутри.